Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение "Cредняя общеобразовательная школа с углубленным изучением отдельных предметов №104 г.Челябинска"

454016 г. Челябинск, ул. Братьев Кашириных, 103б
ДИРЕКТОР
ПЕТРОВА ОЛЬГА ВИКТОРОВНА
Часы приема: среда 1500- 1700
ПРИЕМНАЯ:

+ 7(351) 797-23-15

mou-104@mail.ru
ВАХТА

+ 7(351) 793-03-11

mou-104@mail.ru


Абакумовы Зоя Миайловна и Николай Петрович

 

Встреча с Абакумовой Зоей Михайловной состоялась 6 апреля 2007 года в школе № 104.

Зоя Михайловна рассказала ребятам о своей жизни, где родилась и как сложилась её судьба.

- Я родилась в Курганской области (ранее наше село числилось в Челябинской области; сейчас Целинный район, село Устюйка) в 1930 году 9 декабря.

В семье было пятеро детей. Мама – Надежда Михайловна, отец – Михаил Михайлович. Отец работал в райупнарколхозе, работал заместителем, ему приходилось много ездить по сёлам.

Во время войны мы жили в деревне Дулино. На фронт отец ушёл в марте 1943 года. А летом мы уже получили извещение – пропал без вести.

Мы вернулись в своё село. Там были все родные мамы: братья двоюродные и мама, моя бабушка. Вот туда мы и вернулись. Купили там избу старенькую. Отец оставил нам большое хозяйство: скотина была, птицы было много. И мы с малых лет всё делали, помогали. Когда возвращались в Устюйку, всё это хозяйство продали, купили старую избу.

Из девочек я была старшей. Нас было 5 девочек и брат Саша. Он помогал маме, сено косил. Вот так вот. И всё равно мы держали хозяйство, садили огороды свои.

Деревня наша стояла у двух речек. Вокруг заливные луга, так мы ходили на луга, собирали кислятку, всякие корешки. Всё это ели.

Когда приехали в Устюйку, меня взяли в 5-й класс. А от отца так ничего и не было. А потом в 1945 году в августе он нас разыскал, оказывается он был в плену. Пришёл с одной ногой, на деревяшке, контуженный и израненный. В общем – инвалид.

После 6-го класса я пошла работать. Работала с рыбаками. Летом заставляли сети чистить. Потом ездили на речку, “хлестали” там рыбу, а потом солили её. Когда мне было 7 лет, брат завербовался на Дальний Восток, на железную дорогу. Он решил, что я поеду с ним, буду помогать ему. Мама очень переживала, я думала, что она не выдержит, если мы вдвоем уедем. И вот мы год проработали на железной дороге в 50 км. от Улан-Удэ, станция Носовая. Так моя трудовая книжка началась с этого. Год мы там проработали, потом в 1949 приехали в Копейск. В Копейске жили у тётушки. У неё была большая семья. Я прожила у них полтора года. Работала в шахте. Сначала на выборке (под землёй). Пошла учиться на машинистку конвейера. По этому конвейеру уголь идёт. Позднее выучилась на машинистку насоса и работала. В шахте нас было шесть девушек – машинисток. Сколько в нас было энергии! Мы много чего таскали на себе по-пластунски снизу вверх в лес. Нам кричат “Тащите выше”. И это было сколько месяцев!

В 1950 году я встретила Михаила Найденова. А в 1951 году мы поженились. Построили дом, завели хозяйство (коровы – семью кормить надо было). Прожили мы с ним 21 год. Муж умер, когда ему было 44 года. Осталось трое детей. А с Петром Николаевичем мы познакомились через три года. Познакомила нас сноха Петра Николаевича. Он был уже инвалидом 3-ей группы, было ему 51 год. Работал он на подсобном хозяйстве шофёром – 25 лет проработал.

А я с 1963 года поступила в детскую городскую больницу. Там была кухонным работником и поваром. И проработала там 12 лет. Затем работала на Челябинском кузнечнопрессовом заводе, в прессовом самом тяжёлом цехе. Как хватило сил на всё это – сама удивляюсь!

Оттуда пошла на пенсию. В 1976 году мы жили на подсобном хозяйстве. Нам дали квартиру. С 1981 года живём в Челябинске. Подсобное хозяйство крепкое было: разводили свиней. Но во время перестройки хозяйство рухнуло.

И там работала. Было там 25 домов. Молодые все. Дети стали рождаться. Пошла с детьми нянчиться. Дали нам комнату, печка там была. А детей было шестеро – дети работников хозяйства.

Когда приехали в Челябинск, у нас тут открылось педучилище, пошла на вахту работать. Затем работала в раздевалке университетской – прямо напротив нашего дома. Работала и в киоске – продавала абонементы. Вот так – покоя не искала. Подрастали внуки – помогали.

Есть и награды: Медаль за доблестный труд, юбилейные.

Вспоминается детство. Мама очень любила готовить. Была у нас корова, а это значит – всё было. Картошку запекали и ели с молоко и яйцом. Мама сама пекла хлеб. Не было хлеба – делали оладушки на завтрак. Когда-то она жила в прислугах в Казахстане у богатого хохла (раньше считалось, что девочка должна работать, а не учиться). Отец у них рано умер, а мать её в 12 лет отдала в прислуги.

Во время войны собирали семена. Добавляли немного муки, и мама пекла. А давали нам 20 кг муки на месяц. Ели траву, картошку, молоко. Я вот знаю, до войны отец поедет, увезёт муки, сала в Копейск, а оттуда уже везёт нам одежду (ходили в фуфайках).

Я бойкая была. Отец научил меня на лошади ездить. Водила лошадь поить на речку. Ездила верхом.

Обувь тоже магазинная была (лаптей уже не было). Дедушка катал валенки. А когда был хороший урожай (садили много табаку, семечек), мама ездила в Копейск, продавала табак и покупала одежду.

Играли в лапту, в мяч. Сейчас мальчики футбол гоняют, а девочки не знают, во что играть. Когда мы подросли – лет по 16 было, парни нам на краю деревни поставили столбы, сделали качели. Мы качались на качелях. А вечерком у нас были два хороших гармониста – Саша и Вася.

Пели песни и частушки:

-Говорили, я не красива,

Правда – не красавица.

Я на то располагаю –

Кто кому понравится.

Гармониста я любила, гармониста женила

Гармонисту на плечо сама гармошку вешала.

Гармонист меня не любит,

Я его приворожу.

Я возьму и на гармошку

Две ромашки положу.

Танцевали краковяк, польку-бабочку, вальс под гармошку. Брат Саша хорошо играл на балалайке.

Никого не учили – сами учились. У меня хорошая память была. Сочинения хорошие писала, мне девочки говорили, что из «куриалов» списываю. Никаких «куриалов» – какие «куриалы» посреди войны. Из своей головы - сочинения всегда были на “5”. А сейчас у меня сын Саша – живёт в Германии. В беседе с корреспондентами он говорил, что дар у него от мамы. Всегда слушал, что и как мама скажет. Другие детки – дочь и сын – живут в Челнах, зовут нас.

Но думаю, я не смогу там. Пока в силах – будем сами потихоньку. Вот ТАК!

О судьбе Абакумова Николая Петровича рассказывали вместе и Зоя Михайловна и сам Николай Петрович. Зоя Михайловна:

- Николай Петрович родился в 1923 году. В 17 лет он женился, в 1941 в августе, у них родился сын Володя, а в марте 1942 года Николай Петрович ушёл на фронт. Призван был Кыштымским райвоенкоматом 28 марта 1942 года. Проходил обучение в Чебаркуле – учили 1 месяц в маршевой роте. 1 мая 1942 года был отправлен на Волховский фронт.

Сражался в Лесном бору против власовской второй армией. Командовал маршал Мерецков. После этого их перебросили под Синявино. Там совершался прорыв блокады Ленинграда. Шли страшные бои. Николай Петрович участвовал в танковом сражении.

Дальше сам Николай Петрович продолжает:

- 24 наших танка тогда были подбиты. Остался один КВ. Бой неожиданно прекратился и нам объявили, что мы в окружении. Заняли оборону. Пытались выйти из окружения. Из окружения вышли единицы. Тогда ещё я получил тяжёлое ранение. Меня посчитали погибшим, матери отослали “похоронку”. А я, можно сказать, из мёртвых воскрес. Когда пошли собирать мёртвых, я, лёжа в крови, зашевелился, меня и нашли. Вся левая сторона тела, начиная с головы, была разворочена. В голове до сих пор прячется осколок. А когда пришёл с фронта, не мог смотреть на “похоронку” – порвал её. Но сначала был госпиталь, боли, мучения. Одна медсестра написала домой письмо: так, мол, и так, сын ваш жив, только ранен; если война не закончится, он придёт в отпуск. Но в отпуск пойти не удалось опять фронт. Второе ранение. Это когда переходили границу Восточной Пруссии в 1944 году. И третье последнее ранение я получил 10 февраля 1945 года.

Пришёл домой в сентябре. Состав с демобилизованными шёл до Свердловска, а потом по-разному – и пешком и на попутках, далее шинель “проел” – пришлось продать, чтобы хлеб купить.

К родному дому подошел уже поздно. Стучусь: «Я мимо иду, пустите переночевать, я до Кыштыма еду». Значит, постучался, а сестра отвечает: «Никого мы на квартиру не пускаем». Я захожу, горит керосинка, картошка варится. А сестра, Елена, подошла, смотрит, смотрит, а потом как закричала: «Братец, братец!» С матерью стало плохо.

Зоя Михайловна продолжает рассказывать: «Когда Пётр Николаевич пришёл с фронта, ему было всего 22 года. А он уже пережил войну, такие ранения пережил. Характер у него такой был – упорный, только – вперёд! Стал работать. Учиться ему не пришлось. Вообще учёбу пришлось бросить рано, отец умер рано, когда ему было 3 года. Пришлось работать, пас овец вместе с дядей. Но даже тогда был озорным.

А после войны работал и молочной фермой руководил. Научили его составлять и вести документацию, и вот он там работал. Переехали они в Кыштым. Работал конюхом при больнице. А потом ему один знакомый посоветовал выучиться на шофёра. Николай сначала упирался - «Чего я буду – у меня образование три класса». А тот ему «Ничего, и медведей учат». Так и выучился на шофёра. И 25 лет проработал за рулём. Была у нас машина. До 73 лет водил машину. В деревне мы купили домик небольшой. 10 лет ездили в деревню. Жить в этом «скворечнике» и ничего не делать, – это для нас дико. А в деревне огород был, картошку садили, курочек разводили, поросят, Николай Петрович рыбачил, на велосипеде поедем, разыщем ягоды. Хорошее у нас было там хозяйство, всё росло, как на опаре. Всё было, всё ладилось.

А наград у Николая Петровича много: орден Красной Звезды и много других наград.